Она каждое утро просыпается и думает: мне пятнадцать. И мода, и культура, и Fondazione Prada, и семья, и какие-то удовольствия — всё это её времяпрепровождение. Мужчина в 77 лет решает, кем сегодня выйти из комнаты. Вот это, если вдуматься, жуть какая свобода.
Мартовский номер Vogue, 2024. Миучча на свежей съёмке, интервью на страницах, где влезло почти всё: как она любит слово «useful», как мода делит её жизнь на третьи и почему одеваться надо под мысли, а не под ожидания толпы. Читается — и хочется вернуть себе двенадцать лет назад.
Женщина без категории
«Я бы сказала, что женщины Prada не существует. Меня интересуют женщины в целом». Слова 2012-го, журналу Interview. Ни фильтра, ни рекламного танца — просто: я работаю с людьми, а не с ярлыками.
Мию Мию — так её звали в детстве, и именно это имя она дала младшей сестре марки в 93-м. 1949-й год рождения. Политолог, доктор философии, пятилетняя пантомимистка, член коммунистической партии, человек, который боролся за права женщин. В 1978-м села на место матери Луизы и начала менять то, что Vanity Fair назвал «несколькими поколениями моды». Как-то сухо для того, что она на самом деле сделала.
Кошмар, ставший судьбой
«Я всегда думала, что есть только две благородные профессии: политики или врачи. Делать одежду, будучи частью группы очень важных интеллектуалов — для меня это было похоже на кошмар. Мне было так стыдно. Но любовь к красивым вещам взяла верх». Признание из мартовского Vogue. Между строк — целый роман. Потому что стыд, потом преодолённый, часто рождает самое честное искусство. Об этом забывают те, кто никогда не менял профессию.
На снимке 1996 года — Прада и молодая Карла Бруни. Две женщины, которые по отдельности сделали больше для самоощущения целого поколения, чем многие кабинеты министров. Просто фотографии — и тебя эта простота убивает.
Униформа свободного человека
Мюхняя юбка до колен, белая хрустящая футболка, серый кардиган, винтажные серёжки, пальто вместо вечернего платья — и обувь, от вида которой у консервативного критика случился бы тихий приступ. Мохнатые жёлтые тапки Miu Miu с бусинами. Наша слабость, и мы не стесняемся.
«Униформа близка мне, потому что освобождает от необходимости заботиться и выбирать, что надеть», — говорит сама Миучча. В своей униформе вы свободны. Звучит почти как медитация, но на практике — работает. Проверено.
Пророк в нейлоне
Вот что не даёт покоя: у неё есть настоящий дар — не читать тренды, а писать их на три года вперёд. Нейлоновые рюкзаки, которые Prada начала выпускать в начале 90-х, выглядели как шутка. Люксовая марка предлагала купить ручную клать из непромокаемой ткани, которая пахла не кожей, а палаткой. И не прогадала. Сегодня команда Prada колотит изо всех сил, чтобы те же рюкзаки делались из экологичного материала — но суть не изменилась. Прада умеет увидеть будущее в том, что все вокруг считают ненастоящим.
В 1990-м она сказала The New Yorker: «Я хочу смешивать индустриальный способ ведения дел с наследием прошлого, с ремесленными традициями». Манифест, который каждый раз, когда открываешь новую коллекцию Prada, подтверждается заново. Без лишних слов.
Искусство как родство, а не инструмент
В доме Прады и Бертелли, говорят знакомые, хранится крепкая коллекция картин. Fondazione Prada — выставочное пространство, будто оторванное от рыночной логики, — принимало персональные экспозиции Лори Андерсон, Карстена Хеллера и других авторов, чьё имя не станет поводом для хештега. Вот это уже другое.
«Мода, искусство, культура, политика — всё это взаимосвязано», — говорит она. Но художников к коллекциям не приглашает. «Я не хочу, чтобы люди думали, что хочу воспользоваться искусством, чтобы сделать свою работу более гламурной. Может быть, я последний профессиональный моралист». Последнее — сильное слово. Но когда смотришь на её трек-рекорд, сомневаться не приходится.
Язык мгновенных сообщений
Энни Лейбовиц. Март 1997-го. Американский Vogue. Миучча на камеру, и одно из тех высказываний, которые невозможно забыть: «То, что вы носите, — это то, как вы представляете себя миру, особенно сегодня, когда человеческие контакты настолько быстры. Мода — это язык мгновенных сообщений».
Семьдесят семь лет. Каждый день — новый вопрос: кем ты будешь сегодня? Пятнадцатилетней девочкой или старушкой на пороге? Может, и тем, и другим. И, может, в этом весь смысл.
